История семьи Кузнецовых начинается с, казалось бы, обычного переезда. Глава семейства, Игорь, получает заманчивое предложение по работе и вместе с супругой Мариной и двумя детьми-подростками, Даней и Лизой, отправляется из привычной московской жизни в провинциальный город. Новый просторный дом, перспективная должность, тишина и покой — всё сулит идиллию. Однако очень скоро иллюзии разбиваются о суровую реальность. Оказывается, дом, в который они вложили все сбережения, находится в аварийном состоянии и требует колоссальных вложений. Работа Игоря оборачивается каторгой под началом деспотичного босса, а дети не могут вписаться в новый коллектив, сталкиваясь с жестокостью и непониманием сверстников. Каждый член семьи пытается справиться с навалившимися проблемами в одиночку, что отдаляет их друг от друга, создавая трещины в, некогда крепких, отношениях. Первый сезон становится историей не столько о внешних обстоятельствах, сколько о внутреннем испытании на прочность, когда под давлением рушатся старые представления о себе и близких, обнажая скрытые страхи, обиды и истинные желания. Постепенно хаос начинает обретать новые очертания, заставляя Кузнецовых пересмотреть свои подходы к жизни. Игорю предстоит сделать непростой выбор между финансовой стабильностью и самоуважением, Марина, всегда бывшая опорой семьи, обнаруживает, что её собственные мечты и амбиции были надолго забыты, и теперь требуетет для себя права на личное пространство и реализацию. Подростковый бунт Дани и ранимая замкнутость Лизы — это не просто трудности переходного возраста, а крик о помощи, попытка быть услышанными в мире взрослых, поглощенных своими проблемами. Сюжет мастерски переплетает драматические моменты с тонким юмором и светлыми ностальгическими воспоминаниями, которые напоминают героям, ради чего когда-то была создана их семья. Сквозь череду ссор, непонимания, мелких предательств и крупных провалов они медленно, на ощупь, учатся заново выстраивать диалог, прощать, поддерживать и находить компромиссы. Первый сезон заканчивается не громкой победой над обстоятельствами, а обретенной хрупкой надеждой, что даже в самом глубоком кризисе можно отыскать точки соприкосновения и, оттолкнувшись от дна, вместе начать движение к поверхности, к новому пониманию семейного счастья, лишенного прежних идеализированных шаблонов.