В небольшом городке Дерри, штат Мэн, начинает происходить череда тревожных и необъяснимых исчезновений детей. Каждые двадцать семь лет тишину провинциальных улиц нарушает древнее, скрытое во тьме зло, питающееся детскими страхами. Летом 1989 года семеро подростков-изгоев, которых объединяет травля сверстников и непонимание в семьях, по отдельности сталкиваются с проявлениями ужаса, принимающего облик их самых глубоких кошмаров. Билл Денбро, одержимый виной за гибель младшего брата, видит его в ливневых стоках; Беверли Марш слышит голоса из канализационных люков; другие ребята встречают кровоточащую картину, проросшую плотью, или обезумевшего от страха лепрекона. Постепенно они понимают, что все их кошмары исходят из одного источника — сущности, способной материализовать любой ужас и чаще всего предстающей в облике танцующего клоуна Пеннивайза. Ребята дают клятву уничтожить монстра, назвав его «Оно», и начинают собственное расследование, которое приводит их в заброшенный дом на Нейболт-стрит и глубже, в лабиринты древних городских канализационных туннелей, где и обитает сущность. Однако «Оно» — не просто чудовище; это манифестация самого города Дерри, его тёмной истории, молчаливого согласия взрослых на жестокость и равнодушия, позволяющего злу возвращаться вновь и вновь. Каждая схватка с клоуном-оборотнем заставляет членов «Клуба неудачников» не только сражаться с внешним ужасом, но и противостоять своим внутренним демонам: стыду, чувству вины, первому взрослому чувству влечения и страху потерять друг друга. Их детская вера и сплочённость становятся оружием против бессмертной сущности, для которой страх — пища. Финальная конфронтация в подземных недрах под городом является испытанием на прочность их дружбы и способности противостоять чистой, безликой ненависти. Им удаётся ранить «Оно» и заставить его отступить в спячку, дав торжественную клятву вернуться в Дерри, если монстр когда-либо восстанет снова. Но даже покидая мрачные туннели, они ощущают, что часть городского зла навсегда осталась с ними, а тень Пеннивайза, возможно, просто ждёт своего часа, чтобы снова зашевелить яркими помпонами своего костюма.